Я переродился... в портрете. В собственном парадном портрете, висящем в главном зале. Восемь сотен лет. Восемьсот лет я наблюдаю, как мой великий род

Очнуться в теле нищенки — тот ещё удар судьбы. Из всех богатств — только толстая пшеничная коса да бездонные глаза на грязном лице. Я бы, пожалуй,

Скальпель больше не режет плоть. В прошлой жизни я стоял над операционным столом. Гениальный нейрохирург, чьи руки собирали людей по частям, когда

Земли предков остались за спиной. Тот поход не просто закалил сталь моего клинка — он закалил мою волю. Я вернулся другим человеком. Больше никаких

В этом томе наш целитель выходит из локальных данжей на мировую арену: -Дорога в облака: Каладрис и Ассоциация Охотников (да, без опечаток!)

В этом томе градус абсурда пробивает стратосферу: -Довлатов теперь вегетарианец? Нет, он просто перешел на диетическое мясо назгулов и кормит их с

Великий Друид перерос роль пожарного. Хватит латать дыры и тушить чужие костры, которые разжигают по десять раз на дню. Пора переписывать саму

Ну надо же... Кто бы мог подумать, что Император Германский на самом деле приходится мне кем-то большим, чем просто политическим оппонентом. Впрочем,

Два года затишья. Слишком долгий срок для этого мира, чтобы он оставил нас в покое. Она учуяла нашу кровь — мою и моего волка. К берегам форпоста

Когда-то героя через портал забросили в мир демонов — в место, откуда не возвращаются без потери души. Но ему удалось совершить невозможное: он

Когда-то героя через портал забросили в мир демонов — в место, откуда не возвращаются без потери души. Но ему удалось совершить невозможное: он

Чтобы защитить своих, боярин Фёдор Раевский (он же ярл Пограничья Рагнар) лезет в самое сердце аномалии. Его цель — брошенный во время Катастрофы

Ситуация — классический, но оттого не менее прекрасный зачин для бояръ-аниме. Гениальный хирург в теле нищего адепта с говорящим

Ситуация — классический, но оттого не менее прекрасный зачин для бояръ-аниме. Гениальный хирург в теле нищего адепта с говорящим

Ситуация — классический, но оттого не менее прекрасный зачин для бояръ-аниме. Гениальный хирург в теле нищего адепта с говорящим

Ситуация — классический, но оттого не менее прекрасный зачин для бояръ-аниме. Гениальный хирург в теле нищего адепта с говорящим

Ситуация — классический, но оттого не менее прекрасный зачин для бояръ-аниме. Гениальный хирург в теле нищего адепта с говорящим

Ситуация — классический, но оттого не менее прекрасный зачин для бояръ-аниме. Гениальный хирург в теле нищего адепта с говорящим

Пока высокородные наследники повелевают стихиями, вызывая всеобщую зависть, мне досталась самая странная способность в этом магическом мире. Я не

Генерал-адмирал Константин — человек нашего времени, переродившийся в теле великого флотоводца, — ведет возрожденный императорский флот против