«Добро пожаловать в Северный флот Империи Цин, господа русские добровольцы! И да поможет вам Бог!» История не знает сослагательного наклонения.

Первый раунд остался за ним. Лев Николаевич пережил шок от попадания, выдержал рентгеновский взгляд Николая I и не отправился в Сибирь на следующий

Власть — это самый опасный наркотик империи. И Лев Николаевич только что сделал себе инъекцию смертельной дозы. Вызвать раздражение государя

На словах он Лев Толстой. На деле… ну, тоже. Только версия с апгрейдом. Всё началось с идиотской аварии на темпоральном ускорителе. Вместо того чтобы

Санкт-Петербург, эпоха Петра. Эпоха великих свершений, гнилых болот и выбитых зубов за косой взгляд. Я — инженер из XXI века. Человек, привыкший к

Успех — это лестница. И чем выше ты поднимаешься по её ступеням в уездном обществе, тем сильнее скрипят гнилые доски под ногами. Мой роман становится

Временной разлом выбросил инженера Максима из конца XXI века прямиком в пылающий август 1941 года. Вместе с ним в прошлом оказался его космический

Временной эксперимент пошел по катастрофическому сценарию. Вместо расчетных координат Максим вместе со своим космическим кораблем рухнул в пылающий

В Солнечную систему прибывают инопланетяне, чья цивилизация опережает земную на десятки тысяч лет. Они выбирают для своего форпоста самый маленький

В Солнечную систему прибывают инопланетяне, чья цивилизация опережает земную на десятки тысяч лет. Они выбирают для своего форпоста самый маленький

В Солнечную систему прибывают инопланетяне, чья цивилизация опережает земную на десятки тысяч лет. Они выбирают для своего форпоста самый маленький

Вокруг меня — СССР времен своего расцвета, вторая половина шестидесятых. «Давай, Егор, вот тебе второй шанс, смотри не упусти его», — сказал мне

1968 год. Мир застыл на пороге ядерной зимы, а во Вьетнаме полыхает ад. Николай Орлов знает всё наперед — даты политических убийств, схемы вражеских

Я ехал в московском метро, когда мир сошел с ума. Завыли сирены, свет вырубился, и поезд намертво встал в черном тоннеле — словно кто-то нажал кнопку

Приключения московского аудитора Павла Ивлева, попавшего из нашего времени в 1971 год, продолжаются. Поездка в Италию оборачивается для него тяжелым

Снег цвета сажи. Тела на площади. Вороны, рвущие плоть… Рязань мертва. Орды Батыя ушли на север, но их цепные псы — половцы-кипчаки — добивают

Снег цвета сажи. Тела на площади. Вороны, рвущие плоть… Рязань мертва. Орды Батыя ушли на север, но их цепные псы — половцы-кипчаки — добивают

Пётр III, который не стал тем Петром III, потому что изначально был… профессором-теплотехником? В этой реальности нет привычной Екатерины Великой.

Когда в теле императора, обречённого на гибель от рук собственной жены, оказывается сознание современного профессора, История обретает нового игрока.

Профессор из будущего оказывается в теле юного Карла Петера Ульриха — герцога Гольштейн-Готторпского, которому суждено стать несчастным русским