Мое сознание погасло в стерильной тишине университетской аудитории, среди пыльных фолиантов по антропологии. А взорвалось ослепительной болью посреди

Петербург, 1904 год. Эпоха пара, стали и густых, неистребимых суеверий. Вадим — хирург и микробиолог из XXI века. Судьба-злодейка выдергивает его из

Пётр Брехт знает: менять Историю нельзя. Она сейчас идет по единственно верным, выверенным до миллиметра рельсам в светлое будущее. Любое грубое

Я никогда не верила в мистику. Для меня привидения, древние проклятия и волшебные порталы всегда были лишь плохим сюжетом для бульварных романов. Моя

Хроники Аальхарна. Начало. От монастырского послушника — на Железный Трон Вселенной. Планета Дея замерла в жестоком, душном Средневековье. Это

1914 год. До первого выстрела в Сараево остаются считаные дни, но для меня обратный отсчёт начался восемь лет назад. Восемь долгих и стремительных

1946 год. Изувеченная войной страна судорожно вдыхает воздух мирной жизни, пытаясь забытьть запах гари и пороха. Но до настоящего мира еще далеко —

1946 год. Страна, израненная войной, пытается встать на ноги и зарастить руины мирной жизнью. Но до настоящего мира еще далеко — по лесам и хуторам

Из солнечной Италии — прямиком в промозглую Москву 1971 года. Для Павла Ивлева, московского аудитора из нашего времени, это возвращение на родину

Финал саги. Эта книга — не просто история Ильи Первого Многоликого. Это точка сборки всей вселенной, где сойдутся все сюжетные линии. Мы увидим

Смертельная гонка за «Короной повелителя демонов» в самом разгаре. На старт вышли лучшие из лучших с трёх континентов, и я — среди них. Проблема в

Счётчик тикает. Битва за Гринтахорт выходит на финишную прямую, и у меня для тебя ультиматум, Система. Хватит отсиживаться в логах и подсчитывать

— Глобальное обновление. Континент демонов. Новая магия и облики с абсолютно рандомной прокачкой… Что дальше, Система? Хотя нет, молчи. Учитывая твою

Моё первое посмертное воспоминание — системная ошибка. Расстроился ли я? Ничуть! О таком билде при перерождении не смеет мечтать даже самый отбитый

Я вернулся на материк, а здесь творится сущий бедлам. Во-первых, нарисовался ещё один наследник древнего рода. Во-вторых, кланы Северного Предела

Петроград, осень 1917 года. Время, которое не прощает ошибок и выпадает лишь раз в столетие. Крупнейший советский математик и электронщик Андрей

Моё последнее воспоминание — пятничная пробка на МКАДе. А затем сентябрь 1979 года. Я открываю глаза в теле двадцатитрёхлетнего лейтенанта милиции из

Моё последнее воспоминание — пятничная пробка на МКАДе. А затем сентябрь 1979 года. Я открываю глаза в теле двадцатитрёхлетнего лейтенанта милиции из

Весна 1410 года. Ливония задыхается от напряжения, собирая последние силы перед решающим столкновением с Польшей и Великим княжеством Литовским. Для

Зима 1409 года. Ливония погребена под снегами, но от этого не становится менее кровавой. Литвины и жемайтийцы вновь стоят у ворот, и баронство фон