Англия, 1801 год. Время шелка, изысканных манер и абсолютного женского бесправия. Очнуться в чужом теле — избитой, опозоренной и преданной самыми

1984 год. Ближний Восток на грани взрыва. Узел противоречий затягивается до предела. Советскому Союзу невозможно остаться в стороне и позволить США

Грохот орудий стих. Бой за Порт-Артур завершён, но долгожданной передышки не будет. Слишком много хищных интересов сошлось в одной точке, и слишком

Когда с бандой Мэлдуна покончено, а наследница миллионов Маргарет Корбетт спасена, для бывшего шерифа Итона Уайта начинается новая глава. Он

Она попала в другой мир. Обрела магический дар, возглавила древний род и вышла замуж за любимого человека. Кажется, вот он — хэппи-энд? Как бы не

Главная героиня попадает в тело наследницы захудалого дворянского рода без магического дара. Ей едва удаётся очнуться, как её уже пытаются избить, а

Главная героиня попадает в тело наследницы дворянского рода и получает магический дар. Однако её планы на учёбу рушатся: вместо этого она оказывается

Бывший офицер ВДВ, решивший встретить старость в роли простого егеря, погибает во время спасательной операции и неожиданно оказывается... в СССР! Он

Балы, красавицы, лакеи, юнкера? Забудьте эти сказки для простолюдинов. В этом мире жизнь младшего Романова — это бесконечная охота. Зависть

Балы, красавицы, лакеи, юнкера? Забудьте эти сказки для простолюдинов. В этом мире жизнь младшего Романова — это бесконечная охота. Зависть

Балы, красавицы, лакеи, юнкера? Забудьте эти сказки для простолюдинов. В этом мире жизнь младшего Романова — это бесконечная охота. Зависть

Балы, красавицы, лакеи, юнкера? Забудьте эти сказки для простолюдинов. В этом мире жизнь младшего Романова — это бесконечная охота. Зависть

Балы, красавицы, лакеи, юнкера? Забудьте эти сказки для простолюдинов. В этом мире жизнь младшего Романова — это бесконечная охота. Зависть

Мое сознание погасло в стерильной тишине университетской аудитории, среди пыльных фолиантов по антропологии. А взорвалось ослепительной болью посреди

Мое сознание погасло в стерильной тишине университетской аудитории, среди пыльных фолиантов по антропологии. А взорвалось ослепительной болью посреди

Петербург, 1904 год. Эпоха пара, стали и густых, неистребимых суеверий. Вадим — хирург и микробиолог из XXI века. Судьба-злодейка выдергивает его из

Пётр Брехт знает: менять Историю нельзя. Она сейчас идет по единственно верным, выверенным до миллиметра рельсам в светлое будущее. Любое грубое

Он разорил моего отца, разрушил мой брак и втоптал в грязь фамильную честь. А потом этот человек погиб — глупо, внезапно, так и не успев ответить за

1914 год. До первого выстрела в Сараево остаются считаные дни, но для меня обратный отсчёт начался восемь лет назад. Восемь долгих и стремительных

Петроград, осень 1917 года. Время, которое не прощает ошибок и выпадает лишь раз в столетие. Крупнейший советский математик и электронщик Андрей