Точка невозврата. Финишная прямая. Судьба занесла туда, куда нормальный человек и в кошмаре не заглянет. Хотя... какая судьба? Это не звёзды сошлись,

Ветры истории дуют всё сильнее. Приближается та самая «зима» СССР — время, когда империя начинает трещать по швам, а скальпель хирурга становится

Взрыв. Темнота. Штурмовик Владимир Сошников закинул гранату во вражеский «укреп», но вместо привычного жара и пыли открыл глаза в сыром окопе. Вокруг

Вместо тихой смерти в настоящем – пробуждение в огне Великой Отечественной, в осаждённом нацистами Севастополе. Днём я беспомощный калека, прячущийся

Тишина? Стабильность? Заслуженный отдых? Семён «Чобот» Калинин смотрит на эти слова в словаре, потому что в его жизни им места нет. Казалось бы,

Семён «Чобот» Калинин сбросил с плеч тяжесть армейской разгрузки и вернулся в родные пенаты. Дома его ждут — нет, не одна-единственная зазноба, а

Сентябрь сорок второго. Осколки чужой памяти и боль от ранений сливаются воедино, когда он открывает глаза. Снайпер из нашего времени заперт в теле

Сентябрь 1942 года. Он приходит в себя среди маршевого пополнения, идущего на верную смерть в Сталинград. В чужом теле молодого красноармейца

Москва, 1971 год. Столичный аудитор Павел Ивлев продолжает осваиваться в теле своего советского двойника. Спокойная жизнь ему только снится: герой

Я снова молод. Мышцы полны силы, а лёгкие жадно глотают воздух. Никаких капельниц, атрофии и немощной старости — я вырвался из клетки собственного

Он умер — а открыл глаза молодым. Москва, тысяча девятьсот шестьдесят четвёртый. Батоны в плетёной авоське, кефир с зелёной крышечкой из фольги и

Это не сказка про попаданца-миллиардера. Это жесткий криминальный детектив о выживании. Здесь нельзя скачать карту города в телефон, а ошибка в

Я умирал старым, уставшим пенсионером. Ветераном Комитета, который помнил великую страну лишь по выцветшим фотографиям и горьким рассказам на кухне.

Он погиб, спасая раненого на поле боя – чтобы очнуться в том же аду, но теперь 1941 года. Те же стрельба, взрывы, боль и кровь, только теперь в спину

1984 год. Ближний Восток на грани взрыва. Узел противоречий затягивается до предела. Советскому Союзу невозможно остаться в стороне и позволить США

Бывший офицер ВДВ, решивший встретить старость в роли простого егеря, погибает во время спасательной операции и неожиданно оказывается... в СССР! Он

1946 год. Изувеченная войной страна судорожно вдыхает воздух мирной жизни, пытаясь забытьть запах гари и пороха. Но до настоящего мира еще далеко —

1946 год. Страна, израненная войной, пытается встать на ноги и зарастить руины мирной жизнью. Но до настоящего мира еще далеко — по лесам и хуторам

Из солнечной Италии — прямиком в промозглую Москву 1971 года. Для Павла Ивлева, московского аудитора из нашего времени, это возвращение на родину

Моё последнее воспоминание — пятничная пробка на МКАДе. А затем сентябрь 1979 года. Я открываю глаза в теле двадцатитрёхлетнего лейтенанта милиции из