В Сети её знают как Аделию — ходячую катастрофу в блёстках. Она яркая, острая на язык и относится к законам физики так же легко, как к правилам

Меня зовут Илья. Я — боксёр-тяжеловес, и прозвище у меня Муромец. Правда, карьеру пришлось поставить на паузу: дисквалификация перечеркнула всё.

Сашка Самохина прошла долгий путь от напуганной студентки Института специальных технологий до творца новой реальности. В финальной книге Марине и

Институт специальных технологий города Торпа... Место, где подростков ломают и переплавляют в Слова великой Речи. Александра Самохина повзрослела. У

Космические корабли на фоне мертвого солнца. Высокие технологии, сплетенные с первобытной магией смерти. В этом странном мире жизнь существует лишь

Создавать Империи — это как кататься на велосипеде. Сложно только в первый раз, пока не поймешь, что педали нужно крутить самому, а руль держать

В прошлой жизни я был адвокатом. Честным. Не смейтесь, такое действительно случается раз в поколение, и обычно это плохо кончается. Для адвоката,

В прошлой жизни я был адвокатом. Честным. Не смейтесь, такое действительно случается раз в поколение, и обычно это плохо кончается. Для адвоката,

В прошлой жизни я был адвокатом. Честным. Не смейтесь, такое действительно случается раз в поколение, и обычно это плохо кончается. Для адвоката,

В прошлой жизни я был адвокатом. Честным. Не смейтесь, такое действительно случается раз в поколение, и обычно это плохо кончается. Для адвоката,

Первый раунд остался за ним. Лев Николаевич пережил шок от попадания, выдержал рентгеновский взгляд Николая I и не отправился в Сибирь на следующий

Власть — это самый опасный наркотик империи. И Лев Николаевич только что сделал себе инъекцию смертельной дозы. Вызвать раздражение государя

На словах он Лев Толстой. На деле… ну, тоже. Только версия с апгрейдом. Всё началось с идиотской аварии на темпоральном ускорителе. Вместо того чтобы

Новая планета. Новая гравитация, которая ломает кости тем, кто привык к земной колыбели. Добро пожаловать туда, где слабость — это не приговор, а

Я — продукт нижних уровней. Планета-шахта, где небо заменяли ржавые своды перерабатывающих цехов, а единственным наследством детей рудокопов были

Я был Титаном. Вершиной пищевой цепочки. Тем, кто в одиночку закрыл Брешь Тьмы... ну, почти. Вместо памятника при жизни — кинжал под кадыком,

«Ты всегда бьёшь по больным местам. Словно тренировался для этого всю свою никчёмную жизнь», — зло подумал Вайтус. Хрустальная ножка бокала

Нижние уровни. Зона вечной переработки. Сегодняшним «тайным» пациентом Лиандры стал обычный рудокоп. Час назад его раздавило сорвавшимся грузовым

Память — это минное поле. Сделаешь неверный шаг — и тебя разорвет на куски. Мое прошлое — чужая ложь, сшитая белыми нитками имперских протоколов. Я

У вакуума нет дна, а у амнезии — дна совести. Всё, что я знаю о себе — это имя. Влад Волков. Мой дом — ржавые переборки старого грузовоза «Пилигрим»,