Ветры истории дуют всё сильнее. Приближается та самая «зима» СССР — время, когда империя начинает трещать по швам, а скальпель хирурга становится

Я переродился... в портрете. В собственном парадном портрете, висящем в главном зале. Восемь сотен лет. Восемьсот лет я наблюдаю, как мой великий род

Умереть после спасения чужой жизни — для врача это, пожалуй, самый честный финал. Всю свою жизнь я смотрел в лицо смерти через свет операционной

Андрей Немченко — финансовый аудитор из нашего мира. Человек, привыкший находить бреши в любой системе, сводить дебет с кредитом и выводить на чистую

Море, солнце и оккупированные курорты. Казалось бы, что может пойти не так? Всё, если твоя победоносная армия страдает тяжелой формой логистического

Она была готова лизать сапоги, сносить побои и спать на соломе. Отказаться от гордости, от человеческого достоинства — от всего. Лишь бы вырваться из

С такой родней и врагов не надо. Собственная дочь на выданье — товар штучный, а я — слишком яркая приживалка, которая отбивает женихов. Дядюшка долго

Мёртвый мир не прощает ошибок. Здесь воздух пропитан токсичной пылью, а каждая тень за руинами — это голодная смерть. Ольга была уверена, что

Закрыть глаза в привычном, шумном мире... и открыть их под скрип пружин старой кровати. Классика жанра? Как бы не так. За окном — брусчатка, цокот

Прошлое не просто догоняет. В этом новом мире оно дышит тебе в затылок, сжимая нож. Когда реальность обрывается, умирая в одном мире, она не исчезает

Они выжили в мясорубке первого тома. Но конец света — это не финал. Это только входной билет в настоящий ад. Костя и его группа продолжают путь по

Конец света уже случился. Старый мир сгорел в ядерном огне, утонул в эпидемиях или замерз под пеплом — не так уж важно, как именно мы умерли. Важно

Скальпель больше не режет плоть. В прошлой жизни я стоял над операционным столом. Гениальный нейрохирург, чьи руки собирали людей по частям, когда

Земли предков остались за спиной. Тот поход не просто закалил сталь моего клинка — он закалил мою волю. Я вернулся другим человеком. Больше никаких

Прошли столетия. Пепел вулканов давно осел, обратившись в почву для новых империй. Мир, который строил Эней, изменился до неузнаваемости. Великое

Год без лета. Точка бифуркации, в которой реальная история рухнула, погребя под пеплом великие цивилизации Бронзового века. Он наступил и здесь. Все

Пять лет. Для мировой истории — лишь миг. Для Талассии — целая эпоха. Держава царя Энея закалилась в горниле войн и превратилась в абсолютную

Взрыв. Темнота. Штурмовик Владимир Сошников закинул гранату во вражеский «укреп», но вместо привычного жара и пыли открыл глаза в сыром окопе. Вокруг

Зима 1257 года. Земля дрожит под копытами десятков тысяч коней. Огромное ордынское войско под командованием темника Бурундая перешло границы Европы,

Сотни миллионов километров пустоты. Старые связи принудительно разорваны, и теперь товарищей разделяет не просто расстояние, а бездна, в которой